Британская корона против Руси

Весной этого года, а именно 29 апреля, произошло очень знаменательное — точнее, знаковое — событие. Речь идет о бракосочетании старшего сына Наследника Британского Престола Принца Вильяма и Кейт Мидлтон. Разумеется, в любом монархическом государстве счастливое событие в Правящем доме должно быть и счастливым событием для его подданных.

Однако на этот раз мировые СМИ представили все совершенно иначе. Бракосочетание, религиозную церемонию и государственные торжества круглые сутки непрерывно транслировали все мировые электронные СМИ — и российские в том числе — на самом деле, в нарушение суверенитета своих стран. Как будто речь шла не об одном из Владетельных домов, а о династии, правящей всем миром. О супружестве будущего мирового правителя. А буквально на следующий день в печати и Сети начала бурно распространяться информация о возможном приглашении брата Принца Вильяма Принца Гарри на Русский Престол…

Принято считать — и это стало почти поговоркой, — что "английская королева царствует, но не правит". Нет большего заблуждения. В Соединенном Королевстве отсутствует писаная конституция. И, хотя все основные политические вопросы решаются на основе прецедентного права и просто многовековых традиций, политическая роль монарха остается в Британии самой важной из всех. У него есть право вето на решения Парламента (именно это и характеризует государственное устройство как монархическое), он в любую минуту может отправить в отставку премьер-министра и любого члена кабинета. Да, эти прерогативы уже более двух веков не используются, они являются, так сказать, "дремлющими", но это только благодаря достигнутой в течении многих веков стабильности. Именем Короля (Королевы) совершаются все международные правовые акты Великобритании, он (она) является главой совершенно самостоятельной англиканской церкви. Нестроения и конфликты внутри Королевского Дома способны потрясать нацию. Знаменитый трагический скандал с принцессой Дианой это показал наглядно. Попробуем хотя бы мысленно "вынуть" Королевский Дом из устройства британского государства и общества — и посыпется все.

Кроме того, Британский Королевский Дом Виндзоров, являясь одной из "несущих стен" мирового глобального управления, находится в самом центре таких организаций, как "Бильдербергский клуб", "Трехсторонняя комиссия", Федеральная Резервная система США, Всемирный банк и т.д. и вполне способен стать основой — разумеется, чисто внешней — будущего "Мирового правительства", которое, безусловно, будет использовать в том числе традиционные оболочки. Необратимое движение в этом направлении началось с 1694 г., когда "протестантский король" Вильгельм Оранский подписал хартию, в результате которой был создан Банк Англии и вся центральная банковская система начала своё движение под его руководством. Банк Англии — вначале через Ост-Индскую и Вест-Индскую Компании, а потом через созданную еще задолго до него "венецианско-амстердамскую систему" (а, точнее, одновременно и параллельно) — стал ядром того, что мы сегодня называем "Финансовым Интернационалом". Выражение "Британская корона" относится прежде всего к лондонскому Сити, включающему в себя Королевскую Семью. Только в этом смысле можно полагать Британскую монархию "ограниченной".

Именно Англия и показывает до сих пор жизнеспособность и абсолютную современность монархического устройства государства. Тем более опасна экспансия "Британской короны" для вот уже много лет находящейся в политическом и государственно-правовом тупике России. Ведь именно Англия (сегодня совместно с США) на протяжении веков была и ныне остается нашим главным геополитическим конкурентом. Более того, главным конкурентом цивилизационным. У нас не просто разные, но противоположные метаисторические "входы и исходы".

Противостояние между "Бегемотом" и "Левиафаном (Третья книга Ездры), "Сушей" и "Морем" (К.Шмитт), "Евразийством" и "Атлантизмом" (А.Г.Дугин) и т.д., наиболее очевидным проявлением которого сегодня является противостояние "двух имперских проектов" (Русского и "северо-атлантического", или "англо-американского", при полном на данный момент торжестве второго), уходит в древнейшую онтологию мировой истории. В начале тридцатых годов Рене Генон опубликовал две короткие, но, по сути, революционные статьи: "Атлантида и Гиперборея" и "Место атлантической традиции в манвантаре". Согласно Генону, от Первоначальной Традиции, которую Генон называл "полярной" или "гиперборейской", отделилась традиция, так сказать, вторичная, "атлантическая". "Этот вопрос, — указывал Генон, — связан с отклонением земной оси, которого, согласно некоторым традиционным данным, изначально не было и которое явилось результатом того, что западная традиция называет "грехопадением человека"".

"Изначальная традиция" имеет "полярное" происхождение. "Лишь в эпоху, весьма далекую от Первоначала, местопребывание Примордиальной Традиции могло перемещаться и в другие регионы — как на Восток, так и на Запад, причем в одни периоды это были западные регионы, в другие -— восточные. И во всяком случае, верно то, что в последний раз таким местопребыванием стал Восток уже задолго до времен, называемых "историческими" (поскольку только они и доступны для исследований "профанических" историков)" — указывает Генон. При этом: "Континент Гиперборея однозначно связан с Севером, в то время как континент Атлантида -— с Западом… Точка отсчета, которую можно считать нормальной и которая прямо соответствует самой Примордиальной Традиции, — это зимнее солнцестояние. Обычай начинать год с одного из равноденствий указывает на принадлежность ко вторичной традиции, в частности, к атлантической. Атлантическая традиция, которая относится к региону, соответствующему вечеру в дневном цикле, принадлежит поэтому к одним из последних периодов современного земного человечества, а значит, является относительно недавней... Кроме того, никогда не следует упускать из виду, что в согласии с аналогией, существующей между принципиальным циклом и циклами вторичными, на которые он подразделяется, все описания определенных циклических событий могут всегда быть отнесены одновременно к различным уровням реальности". Сегодня проекцией Гипербореи является северо-восток Евразии, то есть Россия.

В своих исследованиях о первоначальной традиции ариев германский ученый Герман Вирт (1885-1981) указывал, что "атланто-нордическая раса", знаменитые племена Thuata de Dannan из ирландских мифов также вторичны по отношению к другой, более древней и сакральной расе, "арктическо-нордической". Размежевание между нордами древней Арктиды и атланто-нордами, согласно Вирту. произошло во времена праисторические, более двух миллионов лет назад. Мы не будем ни подтверждать, ни оспаривать эту хронологию — она спорна, но для нас в данном случае важно другое.

По учению Вирта, изначальной верой человечества был солнечный, полярный монотеизм Бога-Спасителя, понятого как вневременная фигура Сына Божьего, вошедшего во Время, чтобы в нем умереть и воскреснуть. Для Вирта Спаситель — это распятый на космическом кресте и ежегодно воскресающий полярно-райский нордический архетип, пришедший из доисторической Гипербореи архетип Вечного Возвращения, упраздняющий линейное время. Вирт говорит о "пра-Христианстве", и мы легко видим: именно такая метафизика воскресает в основании зрелого Православия Вселенских Соборов, Второго и Третьего Рима. Исходя из этого, легко понять пра- и метаисторическую роль также и Британских островов, о чем писал и сам Вирт. Британских островов как не- и противо- Рима.

Согласно представлениям арийской древности, Царский род — Солнечная династия, или Сурьявамша, (surya-vamsa), — един. Считается, что основатель рода, Вивасван или Вайвасвата Ману жил ( точнее, живет) с самого возникновения мира ( отсюда Законы Ману) Единство Царского рода связано с метаисторической фигурой его "основателя". Как было ( и остается) предписано Ману, цари Солнечной династии наследуют титул по праву первородства. Только старший отпрыск царя мог взойти после него на трон. В дальнейшем, уже после РХ, этот принцип получил, по имени унаследовавших его монархов салических франков, Меровингах, имя салического ("солнечного" или "солевого"), Это принцип континентальных династий, к которым также относятся иранские диннастии — Кейяниды и Ахемениды, династии "троянского корня" — кроме Меровингов, римские Юлии, Рюриковичи (кроме автора этих строк, и ранее поднимавшего данный вопрос, всё большее число исследователей сегодня подчеркивают связь трех последних родов), а также, видимо, Чингизиды (вывод о чем мы можем сделать из "Сокровенного сказания монголов").

Важно знать, что само слова царь происходит от шумерского sar, которое можно читать как sur (отсюда, кстати, англо-французское sir), или, при древнем обратном чтении, ras, ros или rus, что есть также раса и роса. Сурья или Сирия — это царская кровь, руда, русь или солнечный свет Еще в начале двадцатого века, встречая рассвет, говорили: "Пойду, на Русь погляжу". Поэтому изначально "Русь" — это "цари" — множественное число и одновременно женский род (как "елень" или "камень"), "русский" — "царский".

В Библии также упоминается Царь-священник, "Царь Салима" — Мелхиседек (др.-евр. — melkhi-tsedek, т.е. "священный царь") — "без родословия", т.е изначальный. Он предшествует Аврааму и не имеет отношения собственно к haberim Мелхиседек и арийский Ману — одна и та же метаисторическая фигура. "В полноценной картине политического устройства в традиционном обществе, — пишет в "Философии политики" А.Г.Дугин, — на вершине иерархии священный вождь или император). Эта фигура сочетает в себе две функции — жреческую, связанную со знанием, и царскую, то есть функцию управления, администрирования… Исчезновение этой высшей касты, по глухим преданиям, было связано с какой-то циклической катастрофой. После нее высшая власть разделилась на две ветви" (Дугин А.Г. Философия политики, М., 2004, с.96). Речь идет о царях (и связанной с ними воинской, кшатрийской варне) и жрецах (священниках). В дальнейшем северо-восточная (континентальная, "гиперборейская") традиция акцентирует миссию царства, западная — священства.

Источник: http://prpk.info/articles/raznoe/britanskaja-korona-protiv-rusi.html

ПЛАЧЕВНАЯ РЕЧЬ ПО КАРЛУ XI, ИЛИ НА КАКОМ ЯЗЫКЕ ГОВОРИЛИ В ШВЕЦИИ?

Ранее я неоднократно писал, что ещё не так давно во всей Европе (и не только в Европе) разговорным языком был русский. И именно не в дремучие времена, и не некий гипотетический праиндоевропейский, а самый что ни на есть русский. Вот ещё крайне любопытная в этом отношении информация.
Представьте ситуацию: в 1697 году умер король Швеции Карл XI, по этому поводу шведом была написана речь в память оного Карла, которая и была зачитана в щведском Сенате перед шведской знатью. Вопрос на засыпку: на каком языке была написана (и, соответственно, зачитана) сия речь? Да, да! Вы правильно догадались!
Приведенный ниже отрывок взят из книги "Царский Рим в междуречье Оки и Волги" Авторы - ну, вы поняли:-) - Mollari


НА КАКОМ ЯЗЫКЕ В СТОКГОЛЬМЕ, СТОЛИЦЕ ШВЕЦИИ,
ШВЕДСКИМ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОМ
В ПРИСУТСТВИИ ВСЕГО ШВЕДСКОГО ДВОРА
БЫЛА ПРОИЗНЕСЕНА ОФИЦИАЛЬНАЯ НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ
НА ПОХОРОНАХ ШВЕДСКОГО КОРОЛЯ КАРЛА XI В 1697 ГОДУ?

Вопрос, поставленный в заголовке, на первый взгляд вызывает недоумение. Ясное вроде бы дело. Написали и произнесли речь ПО-ШВЕДСКИ. А как же иначе!? Ведь в столице Швеции торжественно хоронят шведского короля. Но не будем спешить с выводами. Давайте обратимся к официальным документам. Нас ждет много интересного.
В 1697 году умирает шведский король Карл XI. Его торжественно отпевают и хоронят в Стокгольме, столице Швеции, 24 ноября 1697 года. Для погребальной церемонии была, естественно, написана специальная надгробная речь. Она была зачитана при стечении всего шведского двора. Причем, официальным придворным церемониймейстером.
Сообщается следующее: "Автором (речи - Авт.) был шведский языковед и собиратель книг Юхан Габриэль Спарвенфельд (1655-1727), три года проживавший в Москве. Спарвенфельд держал свою "Placzewnuju recz" в связи с похоронами Карла XI в Стокгольме 24 ноября 1697 г. В то время Спарвенфельд был ПРИДВОРНЫМ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОМ" [618:0], с.68.
А теперь дадим ответ на заданный нами вопрос. ПОРАЗИТЕЛЬНО, НО НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ БЫЛА НАПИСАНА И ПРОЧИТАНА ПО-РУССКИ. Сегодня этот факт, в рамках скалигеровской версии истории, выглядит абсолютно дико. Иначе не скажешь. Ведь нас уверяют, будто "ничего русского", в заметных масштабах, за пределами романовской России в XVII веке не было. А уж тем более в Швеции, с которой Россия часто воевала. Отношения со Швецией были в ту эпоху сложными, иногда враждебными. Дескать, Швеция - чуждое государство, далекая от нас культура и история, совсем иной "древний" язык и т.п. "Ничего русского", а тем более НА ВЫСШЕМ ОФИЦИАЛЬНОМ УРОВНЕ. Однако, как неожиданно выясняется, подлинная картина XVII века была другой. Причем СУЩЕСТВЕННО ДРУГОЙ.
Шокирующий - но лишь с современной точки зрения - факт произнесения ПО-РУССКИ надгробной речи на официальной торжественной церемонии похорон ШВЕДСКОГО короля в ШВЕДСКОЙ столице, в присутствии ШВЕДСКОГО двора, сегодня нуждается в немедленном объяснении. Современные историки, конечно, это прекрасно понимают. Именно поэтому, надо полагать, они стараются не привлекать внимания к этому удивительному обстоятельству. Оно приоткрылось, скорее всего, лишь случайно, во время выставки "Орел и Лев. Россия и Швеция в XVII веке", прошедшей в Москве в 2001 году. Материалы выставки были опубликованы в редком каталоге [618:0 : "Орел и Лев. Россия и Швеция в XVII веке". Каталог выставки. Государственный Исторический Музей. 4.04 - 1.07.2001. - Государственный Исторический Музей. Государственный историко-культурный музей-заповедник "Московский Кремль". Королевская оружейная палата (Швеция). Москва, 2001]. Скорее всего, мало кто из наших читателей, видел его.
Ясное дело, что в комментариях к этой шведской надгробной речи, написанной по-русски, но латинскими буквами, историки тут же предлагают свое "объяснение". Пишут так: "Причина, по которой речь была написана по-русски, вероятно, заключается в желании СДЕЛАТЬ ЕЕ ПОНЯТНОЙ ДЛЯ РУССКИХ ПОДДАННЫХ ШВЕДСКОГО КОРОЛЯ" [618:0], с.68. (Замечательное "научное" "объяснение". Тут не знаешь, плакать или смеяться? То ли авторы сего чуда своих читателей за идиотов держат, то ли не понимают, что сами предстают в виде таковых? - Mollari)
Прямо скажем, такое толкование вызывает массу вопросов. Выходит, что в XVII веке русских подданных в Швеции было НАСТОЛЬКО МНОГО, что ради них правящая верхушка была вынуждена произносить надгробную речь в память короля ПО-РУССКИ!. Так может быть, и сама эта верхушка шведского общества, знать, королевский двор, состояли в то время еще в значительной мере из потомков славян, живших и правивших не так давно на территории всей Великой = "Монгольской" Империи XIV-XVI веков (об этой Империи, которая была старательно стёрта со страниц отредактированных источников, но следы которой, тем не менее, обнаруживаются повсюду, постараюсь скоро выложить отдельый пост - Mollari). В том числе и на территории современной Швеции.
В рамках нашей реконструкции картина становится простой и понятной. Вплоть до конца XVII века на территории Швеции еще сохранялись многие традиции Великой = "Монгольской" Империи. Оставалось еще очень много людей, говоривших по-русски. В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ СРЕДИ ПРАВЯЩЕЙ В ШВЕЦИИ РУССКО-ОРДЫНСКОЙ ЗНАТИ. Скорее всего, таких людей было много и в самом шведском дворе, в непосредственном, ближайшем окружении шведских королей XVII века. Может быть, некоторые из шведских правителей той эпохи сами еще продолжали говорить по-русски.
Но в XVII веке по странам отделившейся Западной Европы прокатился мятеж Реформации. Новые правители-реформаторы стали переучивать население отколовшихся земель со славянского языка на новые языки, только что изобретенные самими реформаторами. В том числе, быстро придумали и шведский язык. Ясное дело, демагогически объявив его "очень-очень древним", чтобы было авторитетнее. Языки придумали и для других подданных "Монгольской" Империи, проживавших в то время на территории Скандинавии. Изобрели на основе местных диалектов и прежнего славянского языка Империи XIV-XVI веков. Ввели новый язык в школы и начали учить молодое подрастающее поколение.
В частности, вместо прежней кириллицы стали внедрять недавно изобретенную латиницу. Поэтому официальную шведскую надгробную речь памяти шведского короля написали ВСЕ ЕЩЕ ПО-РУССКИ, НО УЖЕ ЛАТИНСКИМИ БУКВАМИ. Здесь мы сталкиваемся с процессом активного вытеснения славянского языка, в том числе и с территории Скандинавии, ново-придуманными языками эпохи Реформации. Славянский язык объявили в Западной и Северной Европе XVII века "языком оккупантов".
Для полноты картины приведем полное название надгробной речи на смерть шведского короля, и комментарии историков. Длинное название речи написано по-русски, но латинскими буквами. Текст читается легко.
"ТОРЖЕСТВЕННАЯ РЕЧЬ ПО СЛУЧАЮ СМЕРТИ КАРЛА XI НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. 1697. 36,2 x 25,5. Библиотека Уппсальского университета. Собрание Palmkiold, 15.
Печатный ТЕКСТ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ, однако транскрибированный ЛАТИНСКИМИ БУКВАМИ, сохранился в составе кодекса из Библиотеки Уппсальского университета, начинается со страницы 833 этого кодекса и занимает ВОСЕМЬ страниц. Известен еще один экземпляр, хранящийся в Королевской библиотеке Стокгольма. Текст представляет собой плачевную речь по Карлу XI на русском языке. На титульном листе написано:
"Placzewnaja recz na pogrebenie togho prez segho welemozneiszago i wysokorozdennagho knjazja i ghossudarja Karolusa odinatsetogho swidskich, gothskich i wandalskich (i proczaja) korola, slavnagho, blaghogowennagho i milostiwagho naszego ghossudaja (!), nynjeze u bogha spasennagho. Kogda jegho korolewskogo weliczestwa ot duszi ostawlennoe tjelo, s podobajuszczjusae korolewskoju scestju, i serserdecznym wsich poddannych rydaniem byst pogrebenno w Stokolnje (!) dwatset-scetwertago nowemrja ljeta ot woploszczenia bogha slowa 1697".
(Поднимите руки те, кто не смог прочитать этот текст? Нет таких? Поздравляю, вы все только что сдали экзамен на знание шведского языка! :-) - Mollari)
Затем следуют шесть страниц собственно речи - тоже по-русски. А завершается речь хвалебным стихотворением об умершем короле. ТОЖЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. Имя автора не обозначено, но на последней строке собственно речи написано: "Jstinnym Gorkogo Serdsa Finikom" - первые буквы слов напечатаны прописными буквами, которые являются инициалами автора. Автором был шведский языковед и собиратель книг Юхан Габриэль Спарвенфельд" [618:0], с.68.
Приведем теперь название шведской речи, написанной по-русски, заменив в ее оригинальном тексте латинские буквы русскими.
"Плачевная речь на погребение того преж сего вельможнейшаго и высокорожденнаго князя и государя Каролуса одиннадцатого шведских, готских и вандальских (и прочая) короля, славнаго, благословеннаго и милостиваго нашего государя (здесь опечатка: вместо буквы R написали J - Авт.), ныне же у бога спасеннаго. Когда его королевского величества от души оставленное тело, с подобающей королевской честью, и сердечным всех подданных рыданием бысть погребено в СТЕКОЛЬНЕ (так, оказывается, именовали Стокгольм в XVII веке; вероятно, там в то время было развито СТЕКОЛЬНОЕ производство - Авт.) двадцать-четвертого ноября лета от воплощения бога слова 1697".
Скорее всего, на первых порах люди в Западной и Северной Европе испытывали большое неудобство, вынужденно записывая русские слова новыми латинскими буквами. Чего стоит, например, записать русское Щ латиницей. Получалось нелепое SZCZ. Однако, заставляли. Люди морщились, но писали. Потом постепенно привыкли. Дети вообще не испытывали трудностей, будучи обучаемы с малолетства. Вскоре всех убедили, будто "так было всегда, испокон веков". Что было полной неправдой. ТАК стало лишь в XVII веке. А до этого и говорили по-русски, и писали кириллицей. Не морщась.

Вот оно - реальное происхождение европейских языков!
Ещё в XVI веке на всём огромном пространстве Евразии разговорным был именно русский язык (и даже в некоторых признаваемых наидостовернейшими источниках об этом фактически прямо написано).
А потом в Европах решили, что им срочно нужны свои национальные языки, и создали их в два этапа. Сначала ввели латиницу для записи всё ещё русских слов, а потом изменили правила чтения/произношения - в результате через пару-тройку поколений получилось то, что мы имеем сегодня, когда одно и то же слово на разных европейских языках порой читается совершенно по разному.

Но в основе, повторюсь, был именно русский язык. - Mollari

Теория разбитых окон

В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалосьболее 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночьюпо улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем.Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырыеплатформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялсямусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.



Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его втурникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоялкакой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажирыотдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился кмонетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая всеслюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этимиребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинстволюдей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версиядантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году,преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийствснизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концудесятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем вначале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников пересталинарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?

Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Ониутверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствияпорядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают,что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбитыи другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу,посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезнымпреступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человекнарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохойнаследственности или неправильного воспитания. Огромное значение нанего оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели сериюлюбопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возлемагазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки.Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколькопостесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды,была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х внью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор ДэвидГанн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что всягородская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезнымивопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью,преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройкиорганизации, то первой должна стать победа над граффити. Не выигравэтой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новыепоезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим ихот вандализма – известно, что получится. Они продержатся один день, апотом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав засоставом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было какрелигиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил сграффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противномслучае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которыхеще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганндоносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, – рассказывал он.– В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белойкраской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвеликонтуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валикии все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашеноснизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи нато, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанятУильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкимипреступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?



Новый начальник полиции верил – как и проблема граффити, огромное число«зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И этопоощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысячпассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки простоперепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствахне стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что есликто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетыхполицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на нихнаручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетникистояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали вполицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев ипробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. Удругих обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, – рассказывал Браттон. –Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежитсюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Естьразрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парнипоумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттонаиз транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, вВикипедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теориюразбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслугамэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всегоНью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелкимправонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил вобщественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены.Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол.Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать – так же быстро, как вподземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие инезначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом дляосуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

Исландская революция, и почему её нет в новостях

История, рассказанная по итальянскому радио о непрекращающейся революции в Исландии, является ярким примером того, как мало наши средства массовой информации рассказывают нам о мире. В 2008 году в начале финансового кризиса Исландия в буквальном смысле обанкротилась. Причины были упомянуты лишь вскользь, и с тех пор этот малоизвестный член Европейского союза что называется, пропал с радаров.

По мере того как одна за другой европейские страны оказываются под угрозой банкротства, что угрожает существованию евро, что опять же, окажет самые разные последствия для всего мира, последнее, чего власть имущие желали бы, это чтобы Исландия стала примером для других. И вот почему:

Пять лет чистого неолиберального режима сделали Исландию, (население 320 тысяч, без армии), одной из самых богатых стран в мире. В 2003 году все банки страны были приватизированы, и в целях привлечения иностранных инвесторов они предложили онлайн-банкинг, а минимальные затраты позволили предложить относительно высокие показатели доходности. Счета, названные IceSave, привлекли множество мелких британских и голландских инвесторов. Но по мере роста инвестиций рос и внешний долг банков. В 2003 году долг Исландии равнялся 200 процентам её ВНП, а в 2007 году составлял 900 процентов. Мировой финансовый кризис 2008 года стал смертельным ударом. Три главных исландских банка – Landbanki, Kapthing и Glitnir, всплыли вверх брюхом и были национализированы, а крона потеряла 85 процентов своей стоимости по отношению к евро. В конце года Исландия объявила банкротство.

Вопреки тому, что следовало ожидать, в процессе непосредственного применения демократии кризис привёл исландцев к восстановлению их суверенных прав, что в итоге привело к новой конституции. Но этого удалось достичь через боль.

Премьер-министр социал-демократического коалиционного правительства Гейр Хорде вёл переговоры по предоставлению 2.1 миллиарда долларов кредита, к которому северные страны добавили ещё 2,5 миллиарда. Но международное финансовое сообщество давило на Исландию, с тем, чтобы она провела радикальные меры. FMI и Евросоюз (возм. имелось в виду IMF, т.е. МВФ; прим. mixednews) хотели взять на себя этот долг, утверждая, что для страны это единственный путь расплатиться с Британией и Голландией.

Протесты и беспорядки продолжались, в конце концов заставив правительство уйти в отставку. Выборы были придвинуты на апрель 2009 года, в результате чего к власти пришла левая коалиция, которая осудила неолиберальную экономическую систему, но сразу же сдалась требованиям к Исландии погасить в общей сложности три с половиной миллиарда евро. Это требовало, чтобы каждый житель Исландии ежемесячно платил 100 евро в течение пятнадцати лет, чтобы погасить долги, понесённые частными лицами по отношению к другим частным лицам. Это была та соломинка, которая переломила верблюду спину.

То, что случилось потом, было экстраординарным. Мнение в том, что граждане должны платить за ошибки финансовой монополии, что целая страна должна быть обложена данью, чтобы погасить частные долги, изменило отношения между гражданами и их политическими институтами, и в итоге привело к тому, что лидеры Исландии заняли сторону своих избирателей. Глава государства Олафур Рагнар Гримссон отказался ратифицировать закон, который сделал бы граждан Исландии ответственными за долги исландских банкиров, и согласился созвать референдум.

Разумеется, международное сообщество только увеличило давление на Исландию. Британия и Голландия грозились суровыми репрессиями, которые приведут к изоляции страны. Когда исландцы собрались голосовать, МВФ угрожал лишить страну любой своей помощи. Британское правительство грозилось заморозить сбережения и текущие счета исландцев. Как говорит Гриммсон: «Нам говорили, что если мы не примем условия международного сообщества, то станем северной Кубой. Но если бы мы согласились, то стали бы северным Гаити.

В мартовском референдуме 2010 года 93 процента проголосовали против выплаты долгов. МВФ немедленно заморозил кредитование. Но революцию (о которой практически не писали мейнстрим-СМИ) было не запугать. При поддержке разгневанных граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка Kaupthing Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны.

Но исландцы не остановились на достигнутом: они решили принять новую конституцию, которая освободила бы страну от власти международных финансов и виртуальных денег.

Чтобы написать новую конституцию, народ Исландии избрал 25 граждан из числа 522 взрослых, не принадлежащих ни к какой политической партии, которых рекомендовали как минимум 30 граждан. Этот документ был делом рук не горстки политиков, а был написан в интернете. Учредительные заседания проводились он-лайн, и граждане могли писать свои комментарии и вносить предложения, своими глазами наблюдая, как их конституция постепенно обретает форму. Конституция, которая в конечном итоге родилась в рамках такого народного участия, будет представлена в парламент на утверждение после следующих выборов.

Сегодня те же решения предлагаются другим народам. Народу Греции говорят, что приватизация их государственного сектора является единственным решением. То же самое грозит и итальянцам, испанцам и португальцам.

Пусть взглянут на Исландию. На их отказ подчиняться иностранным интересам, когда крохотная страна громко и ясно заявила, что их народ является суверенным.

Вот почему Исландии нет в новостях.

«Заветы Властелина мира»

В начале 90-х годов прошлого столетия в одном из секретных фондовбыла найдена латинская рукопись ХI века под названием «ЗаветыВластелина мира». В предисловии безвестный автор утверждал, что текстпередает содержание другого, более старого документа, который былнаписан еще во времена Вавилонского царства на основе древнейшихегипетских и персидских свитков. Содержание этого произведенияпротиворечит многим устоявшимся представлениям о морали и перспективахсовременного общества. Эта информация предназначалась лишь для узкогокруга профессиональных политиков высокого ранга. Данное произведение —самая древняя политическая идеология, главные положения которойявляются основой любого современного общества. После прочтения этойрукописи становится понятно, что миром правят не люди, а их идеи,многие из которых были сформулированы еще в глубокой древности.Наблюдается мистический парадокс: люди придумывают правила, от которыхсами потом и зависят. Миром управляет идеология древних. Жизнь живыхзависит от правил, установленных мертвыми. Таких правителей невозможноубить или свергнуть. Поэтому их правление вечно. Духовная энергия мирамертвых образует мощную невидимую полевую силу, которую человек назвалБогом. Действие этой силы безгранично, поскольку она находится всознании каждого.
Основные положения «Заветов Властелина мира» таковы:

1. Сильный имеет право использовать силу.
Сила ограничивает свободу, но только она способна сплотить общество.Чтобы оправдать применение силы, надо найти внутреннего или внешнеговрага и вдохновить толпу на борьбу с ним. Толпа — слепое орудиесильного.
Свобода — это лишь только идея, но надо убедить людей поверить внее. Следует помнить, что САМОУПРАВЛЕНИЕ — лучший способ развалитьлюбое общество. Даже простые обещания свободы, равенства и братствасеют вражду. Раздоры вызывают необходимость террора, которыйзаканчивается диктатурой.
Преступность — верный союзник любой политической системы, создающей видимость борьбы со злом.
Идея свободы не осуществима еще потому, что никто не сможетиспользовать ее в меру. Если народу предоставить полное самоуправление,то он превратит его в распущенность. Начнутся междоусобицы игосударство будет разрушаться изнутри. Ослабленное государствостановится легкой добычей внешних врагов. Для того, чтобы этогоизбежать, надо уничтожить свободу и ввести диктатуру.
Слабая власть ведет лишь к новым беспорядкам в обществе. Сильнаявласть не может ничего иметь общего с обычной моралью. Правитель,подчиненный такой морали, слаб и непрочен на своем престоле. Кто хочетправить, всегда должен использовать хитрость и лицемерие. Откровенностьи честность — красивые символы для народа. Грубая сила правит миром.Народ, представленный выскочками из своей среды, будет предоставленсамому себе. Это вызовет раздоры, погони за почестями и богатством,подозрительность и беспорядки.
Террор приводит к безропотному послушанию. Самоуправлениеразвращает. Между ними нет компромисса. Попытки объединить диктатуру ианархию ни к чему не приводят, кроме войн и ослабления государства. Подугрозой силы прекращаются раздоры и междоусобицы. Действиями людейначинают управлять не животные инстинкты, а моральные правила.Появляется долг перед законом!

2. В природе нет равенства.
Идея равенства противоречит законам природы. У всех разные ум,разные способности и разные возможности. Древние слова о «свободе,равенстве и братстве» являются бессознательным повторением старойприманки, которая много поколений назад была брошена в толпу. Повторяяэти слова, никто никогда не думал о противоречиях, которые в нихсодержатся. Истинная свобода личности должна быть ограждена от влияниятолпы. Но какой человек может быть свободным, если его насильноуравняли с другим, менее талантливым или более слабым? Какое братствоможет быть в толпе, состоящих из «свободных личностей», каждая изкоторых стремится удовлетворить лишь свои природные потребности?Противодействовать подобным лживым призывам должна доктрина Строгости,основанная на личном авторитете правителя. Государственная силапроявляется не только в виде угрозы террора, но и в виде внушений,которые называются законами и идеологиями. Закон неравенства умов,характеров и способностей дает право сильному (или более умному)навязывать свое мнение слабому. Это прекращает разногласия, позволяяизбегать физического насилия внутри нации.

3. Спящего зверя легче поймать.
Толпа, столкнувшись с препятствиями на пути к власти, начинаетискать своего руководителя. Через некоторое время появляетсяпредводитель из народа, который опирается на поддержку случайных людей,оказавшись рядом по воле случая. От своего нового руководителя народныемассы готовы терпеть различные злоупотребления, потому что те стараютсявнушить народу, что эти злоупотребления осуществляются не по ихсобственной вине, а во имя некой высшей цели. Например, они убеждают,что разорение собственной страны происходит во имя общего мира исчастья. В итоге толпа начинает верить, что некомпетентность ибеспорядок приносят не вред, а благо. Используя эту веру, толпа своимируками разрушает устойчивость и создает беспорядки на каждом шагу.Опьяненные словом «свобода», люди выступают против всяких законов,включая законы природы.
Развивая стремление к власти новоиспеченных представителей изнарода, необходимо обещать им полную свободу действий. Не имеяморальных и политических ограничений, они теряют бдительность иначинают злоупотреблять властью над обществом в угоду своим личныминтересам. Таких приносят в жертву толпе, удовлетворяя ее хищныеинстинкты и создавая видимость справедливости и порядка.
Возрастающая популярность и быстрый успех внушают новоявленнымруководителям из народа большую самоуверенность, которая притупляетбдительность, лишает ума и политической изворотливости. Поэтому онилегко становятся марионетками правителей, которые под видом советниковпостепенно начинают брать власть в свои руки.

4. Чтобы подчинить толпу, надо лишить ее разума.
Лучше толпу обезоружить и подчинить, чем воевать с ней. Для этого ненужно изгонять чужие мысли из общественного сознания. Их надоперехватить и использовать по-своему. Надо учитывать, что толпа всегдапринимает слово за дело. Поэтому показные дела и красноречивые обещанияспособны ее увлечь в любом направлении, которое будет необходимотайному правителю. Для начала надо дать свободу слова представителям изнарода. Пустая критика, споры и словесная междоусобица отучают людей отразмышлений, отвлекая ум на ответные действия. Чтобы сформироватьнеобходимые желания толпы и подчинить их своей воле, нужно вызватьмножество противоречивых мнений со всех сторон. Неизбежные противоречияокончательно запутают и дезориентируют народ. В возникшеминформационном хаосе люди перестанут понимать друг друга. Надо объявитьсвободу личности. Если одна свободная личность встречает другую, такуюже свободную, то происходит конфликт. Когда народ поймет, что неспособен самостоятельно примирить враждебные стороны, то с готовностьюпокорится любому правителю, который на словах пообещает прекратитьраздоры в обществе. Прикрываясь идеями равенства и братства, надопостроить общество так, чтобы все важнейшие решения принималиськоллективно (например, голосованием), а любая личная инициативаказалась бы неприемлемой.

5. Победить можно и без боя.
Чтобы победить сильное государство, вовсе не обязательно объявлятьвойну. Достаточно разложить общество, и, когда разочарование толпыдостигнет нужного уровня, надо взять власть в свои руки. Это можносделать не пересекая границы. Сначала необходимо заразить завоевываемоегосударство идеей свободы. Для этого можно объявить свободупредпринимательству у себя дома, дав мнимую свободу тем, кто одержимидеей личной наживы. Не нужно жалеть сил на громкие восхваления своихэкономических успехов, которые появились якобы благодаря такой свободе.Зависть к чужому счастью неизбежно вызовет раздражение соседей. Ониначнут хотеть похожего процветания. Приходит время, когда толпаначинает стремиться к какой-то несбыточной мечте, которая, по еемнению, находится где-то рядом. Такая толпа теряет уважение к своемуправительству, и любые его промахи вызывают безмерное раздражение.Появляются выскочки из народа, активная деятельность которыхокончательно разрушает общество. Это приводит к хаосу в стране. В такойобстановке любая внешняя сила принимается с надеждой и благодарностью.
Следует поддерживать деятельность ученых-диссидентов, которыенеизбежно появляются в разлагаемом обществе, учитывая, что именно изних появляются будущие послушные слуги, которые позволяют управлятьразрушенным и порабощенным государством.

6. Государство должно быть уязвимым.
Прочное процветающее государство рано или поздно уничтожит своегосоздателя. Толпа, почувствовав свое величие и силу, начинает еюкичиться. В процветающем свободном обществе она ищет достойноеприменение своим способностям. Но поскольку толпа ничего не имеет, онаначинает рушить все, что ей попадается. Любая демонстрация грубой силыукрепляет авторитет власти, предотвращая всевозможные беспорядки. Нужносотворить множество управляющих царьков, которые будут действоватьвнутри государства подобно отдельным органам внутри человеческого тела.При этом надо следить, чтобы исполнители четко выполняли свои функции,неся полную ответственность за последствия своей работы. Если повредитьхоть одну часть в этом государственном механизме, то заболеет всегосударство. Оно становится очень уязвимым. Назначая одних правителей иустраняя других, можно легко и незаметно управлять «здоровьем» всегогосударства в любых пределах, вплоть до его умерщвления. При этомважно, чтобы владыка казался толпе справедливым, а все бедыприписывались его невежественным помощникам.

7. Вера в Бога укрепляет власть.
Подчиняя толпу, никогда не следует открыто критиковать ее старыетрадиции. Если какая-либо вера мешает власти, надо постепенно подменитьее новой, более приспособленной к современным условиям. Необходимосоздать новую духовную идеологию так же, как это делалось в древности,когда на месте старых суеверий стали появляться новые.
Сначала разоблачаются старые верования. Для этого нужно привлечьмножество услужливых болтунов-правозащитников, которые находясь срединарода, будут изо дня в день высказывать недовольство существующимположением вещей, подкрепляя свое мнение вымышленными историческимипримерами, которые стали им известны якобы из каких-то оченьдостоверных источников. Нагнетая недовольство толпы,говоруны-правдоискатели должны утверждать, что только укрепление властиспособно принести народу истинное счастье и процветание. Властитель жедолжен приветствовать свободу слова и новые идеи, которые идут как быиз народа.
Если в переходный период появятся атеисты, реформаторы или люди,лишенные определенной ориентации, то и они могут принести пользу в делеукрепления власти. Не надо тратить силу на борьбу с ними, лучшеиспользовать их слабости. Проповедуя атеизм, реформаторы стремятся нестолько к богатству, сколько к известности и популярности. Поэтому ониочень неравнодушны к вниманию и лести. Привлекая их на свою сторону,следует дать им полную свободу слова, провоцируя новые выступленияпротив любых религий. Своей активной пропагандой атеисты заставляютрелигиозных деятелей искать покровительства власти.

8. Побеждает тот, кто нападает первым.
Если враги, как правило, начинают свои заговоры с организации тайныхобществ, то надо их опередить, создав похожие общества, все действия быкоторых контролировались доверенными лицами правителя. Внешнедеятельность подконтрольных организаций должна быть похожа на настоящуюдеятельность оппозиции, которая является активным противникомсуществующей власти. Эти мнимые организации должны иметь лучшие условиядля своей деятельности так, чтобы они казались более непримиримыми посравнению с настоящими заговорщиками. Благодаря невидимомупокровительству власти, проправительственная оппозиция будет иметьбольшую популярность в среде народа, чем настоящая. Это отвлечет ираспылит силы заговорщиков, вызовет разброд и смятение в их рядах.Фальшивыми тайными обществами надо наводнить страну так, чтобыдеятельность истинных заговорщиков потеряла свой смысл в общем потокесвободомыслия.
Любое правление должно иметь вид отеческой опеки. Власть должна бытьподобием родителей, которые воспитывают у детей чувство долга ипослушание. В любом воспитании для устрашения практикуется наказание.Страх неотвратимого наказания формирует чувство долга и гражданскуюответственность.

9. Богатство дает силу.
Власть должна гарантировать порядок во всем, особенно в денежныхрасчетах. Богатые должны знать, что в их интересах добровольно отдаватьправительству часть своих доходов, покупая тем самым свою безопасностьи возможность дальнейшей наживы. Сильному охотно платят за защиту.
Правительственные нужды должна оплачивать те, кто имеет возможностьи для кого это не в тягость. Если со всех брать одинаково, то возрастетненависть бедных к богатым. Это приводит к брожению в народе, стихийнымвыступлениям и развалу в обществе. Если освободить бедных от уплатыкаких-либо сборов, то они проникнутся уважением к власти. Чтобыпримирить богатых и бедных, надо внушить народу, что богатые, оплачиваянужды власти, содержат государство, гарантируя в обществе мир и порядок.
Чтобы выманить деньги у населения, надо обещать их многократноеувеличение, при возврате через определенное время. Следует учитывать,что не существует единого понятия морали. У всех она разная. Поэтомудобиться успехов в политике можно только в том случае, еслируководствоваться не какими-либо моральными принципами, ацелесообразностью осуществляемых действий.

10. Недоказуемая подлинность.
Идеология древних с детства внедряется в сознание человека так, чтосо временем ее трудно отличить от своего собственного мнения. Жизньсовременных людей состоит из рефлексов, правил и поступков, которыебыли свойственны их предкам, отошедшим в мир иной много столетий назад.Кто может признаться себе в том, что он всего лишь послушнаямарионетка, выполняющая команды какого-то неизвестного покойника,который через много поколений сумел проникнуть в его «независимое»сознание?
Мертвые продолжают жить в своих произведениях, заставляя современного человека подчиняться их правилам.